Сложные клиенты - поддержка психологов

Профессиональная этика Разговоры об этике часто сводятся к простому перечислению правил. Но в реальности этика — это всегда про власть, деньги, гарантии и способность выдерживать чужую уязвимость, не используя её в своих целях. Этический кодекс не избавляет от сложных профессиональных дилемм. Он просто не позволяет делать вид, что их не существует. Про этику на канале я пишу много, вот несколько основных текстов: Искушение властью — о неизбежной власти психолога над уязвимым клиентом и рисках использовать её для собственной регуляции. Почему работа за донат — это ловушка — как неопределённая оплата порождает вину, обиду и невидимый торг. О гарантиях результата — почему психолог не может гарантировать изменения, но несет ответственность за безопасность процесса. Этика общения в соцсетях — почему публичное пространство не подходит для диагнозов по комментариям и терапии без запроса. «Своих не сдают» — как принцип коллегиальности иногда превращается в круговую поруку, защищающую вред.

Вопросы, которые полезно задать себе после супервизии: ✔️Стало ли мне понятнее, что именно происходит с клиентом и за счёт чего могла возникнуть текущая динамика? ✔️Появились ли у меня более чёткие гипотезы и представление о том, что делать дальше на сессиях? ✔️Задавал ли супервизор уточняющие вопросы и интересовался ли конкретными примерами, а не только общими впечатлениями? ✔️В обсуждении были затронуты все три стороны процесса: клиент, я как терапевт и наш терапевтический альянс? ✔️Обсуждались ли риски тех или иных интервенций/техник для клиента и для меня как терапевта, в том числе границы клинически допустимой динамики? ✔️Было ли в супервизии место для моих чувств и переживаний или весь фокус был на клиенте? ✔️Чувствую ли я себя после супервизии более собранно и устойчиво? Если на многие вопросы ответ «скорее нет, чем да», это хороший повод обсудить с супервизором свои ожидания и формат работы и посмотреть, насколько эта супервизия сейчас соответствует вашим задачам профессионального развития

Важный вопрос задали в комментариях под предыдущим постом: Если клиенту стало хуже, но супервизор говорит, что всё окей, значит всё окей? С функциями супервизии на русскоязычном пространстве действительно существует большая путаница. Профстандарта нет, школы разные, требования к подготовке тоже. Поэтому цели, задачи и организация супервизионного процесса могут сильно отличаться у разных специалистов. Но это не значит, что супервизия сводится к простой оценке «всё ок» или «всё плохо» Профессиональная супервизия — это подробный совместный анализ того, что происходит с клиентом, с психологом и с их терапевтическим альянсом По итогам этого анализа супервизор может дать какие-то рекомендации, но главным результатом качественной супервизии будет расширенное понимание происходящего и более чёткие ориентиры для дальнейшей работы То есть когда психолог приходит на супервизию с фразой «клиенту стало хуже», это «хуже» будет рассматриваться со всех сторон: • кто считает, что «стало хуже» (психолог, клиент или оба) • как это «хуже» проявляется (на очень конкретных примерах) • обсуждение гипотез о причинах происходящего: вклад психолога, особенности клиента, влияние среды, внешние события и т.п. После обсуждения составляется список наиболее вероятных гипотез, и психолог идет их проверять на в работе с клиентом В таком процессе не остаётся места для вердикта «всё окей», потому что пространство супервизии занято вопросом: «Что именно происходит и что конкретно мы можем с этим сделать?»

Всё для клиента Часто сталкиваюсь с мнением — и вам оно тоже наверняка известно — что все варианты проф.развития психолога направлены в первую и главную очередь на помощь клиенту Любое обучение — чтобы лучше помогать клиенту Личная терапия — чтобы «не тащить свои травмы в сессию» Супервизия — для защиты клиента от психолога, и этический кодекс — для того же Некоторая часть правды в этом есть, но вот такой перекос в сторону «пользы для клиента» приводит к очень плохим и опасным последствиям Самое безобидное — позиция, которую занимают многие начинающие свою частную практику психологи: вот заработаю деньги — тогда и буду тратить на личку/супервизию/учебу (читай: «раз клиенту это нужно, пусть он и оплачивает») Вполне логичная в этом контексте идея, которая, однако, мешает и началу, и тем более развитию практики. По моим наблюдениям добрая половина коллег уходит из профессии именно из-за этого убеждения Другой вариант — намного хуже и опаснее. Он выглядит как глубокое внутреннее согласие с идеей принесения своих интересов и потребностей на алтарь священной фигуры Клиента Подкрепляют это и неверно понятая идея «личности психолога как главного инструмента», и детский опыт парентификации и эмоционального обслуживания Значимых Взрослых (самая частая причина прихода в помогающие профессии), и мнение старших коллег (тезисы в начале поста взяты мной отнюдь не из головы) Как итог получаем не профессиональную идентичность, а укрепление знакомого паттерна созависимости — только уже не в личном, а в профессиональном поле. Привычная логика дополняется новыми долженствованиями и звучит как «если я буду максимально хорошим/отдающим/понимающим/доступным, то клиенту от этого станет лучше, и тогда я буду иметь право и дальше существовать как психолог» — типичный механизм созависимых отношений Такая динамика закономерно приводит к обратному эффекту: • ухудшению состояния клиентов, • проблемам с физическим и психическим здоровьем самого психолога, • всё более частым и грубым нарушениям этики, • развалу практики и — в лучшем случае — смене профессии Но если убрать миф про «служение клиенту», то мы увидим, что и этика, и личная терапия, и супервизия, и многочисленные повышения квалификации нужны в первую очередь не клиенту, а психологу: для развития опоры, ясных границ, осознанности и профессиональной идентичности Такой специалист не нуждается в клиенте как в источнике подтверждения своей ценности — и именно поэтому становится способен выдерживать сложные процессы,не впадая в фантазии о всемогуществе и не разрушая ни себя, ни клиента В этой картине профессиональная этика перестаёт быть набором правил «как не навредить клиенту любой ценой» и становится фундаментом системы, которая в первую очередь защищает психолога от самоэксплуатации и созависимости Практика строится не на самопожертвовании и изнуряющей «отдаче», а на устойчивой позиции взрослого специалиста, который спокойно и с достоинством несет ответственность и за качество своей работы, и за качество своей жизни, и именно поэтому действительно может помогать своим клиентам В общем, этика — фундамент профессиональной практики. Не волшебная таблетка, не залог моментальной очереди из клиентов и постоянно заполненного расписания — но реальный шанс на долгую, устойчивую и постепенно растущую практику

Психологам часто кажется (в том числе с подачи горе-маркетологов), что привлечь клиентов из соцсетей можно лишь тремя способами: • публиковать отзывы довольных клиентов • хвастаться удачными кейсами («смотрите, как Маше было плохо, а теперь уже хорошо — вот я молодец!») • публично «работать с клиентом» Третий пункт включает массу вариантов: публикацию кусков реальных консультаций, открытые демо-сессии, разборы известных личностей или персонажей фильмов, «диагностику по аватарке» с выдачей рекомендаций в комментариях под случайным постом… Всем давно известно, что каждое из этих действий напрямую нарушает этику, но не всем понятно, почему. Однако к этому вопросу мы вернёмся в другой раз, а пока обсудим четвёртый — абсолютно этичный, честный и при этом крайне эффективный (особенно в долгосрочной перстпективе) — способ заинтересовать потенциальных клиентов, показывая, скажем так, «товар лицом» Это общение в соцсетях из профессиональной позиции. Сюда входит: • соблюдение базовых этических принципов (уважение, честность, ответственность, компетентность) • способность общаться конгруэнтно (соответственно ситуации) и аутентично (без масок и «надувания щёк») • умение вести беседу на уровне «Наблюдающего», а не «Эмоционального Я». Как это может выглядеть (примеры выдуманы, все совпадения случайны) Представим пост Почему я в терапии не даю конкретных советов? Совет всегда опирается на мою картину мира, а жить потом — вам. Если я скажу «уходите из этих отношений» или «оставайтесь», вы окажетесь в позиции: «кто-то взрослый знает лучше». Вместо этого мы расширяем взгляд на ситуацию, ищем ваши схемы и опоры, в том числе в прошлом опыте, а решение принимаете вы сами Под ним кто-то оставляет комментарий: Читаю вас и понимаю, что вы явно из тех, кто всё усложняет. У меня был такой терапевт — вместо конкретных советов тащил всё в детство. Мне кажется, вы просто боитесь брать на себя ответственность Ответ из «человеческой» позиции может звучать так: «Если вы ждёте от психолога “конкретных советов”, вам пока рано в терапию. Похоже, у вас сильное сопротивление и обесценивание специалистов — вы это осознаёте?» Этот комментарий выглядит как попытка терапии без запроса, с навешиванием ярлыков и агрессией в сторону комментатора Сторонний читатель делает вывод: Похоже, общение с этим специалистом может быть небезопасно, лучше держаться от него подальше Вариант ответа из профессиональной позиции: «Действительно, есть подходы, где акцент на истории и причинах, а не на быстрых советах “как поступить завтра” — и они подходят не всем. Кому‑то ближе формат краткосрочного консультирования или коучинга. В посте я описываю именно ту логику работы, в которой сама вижу больше пользы в долгосрочной перспективе» Здесь мы видим: • уважение к опыту человека, без диагнозов и ярлыков • обсуждение подходов, а не личности комментатора • ясную собственную позицию и понимание формата (никакого «лечения в комментариях» и обсуждений работы другого психолога) В долгосрочной перспективе второй вариант «продает» намного лучше и привлекает тех клиентов, которые заинтересованы не в «успешном успехе», а к серьезной и планомерной работе — со всеми ее паузами, откатами и сложностями Это люди, заинтересованные в равном уважительном диалоге, и им нужен специалист, способный вести такой диалог, а не «проваливаться в эмоции», раздавать ярлыки или самоутверждаться за чужой счет Кстати, даже сама по себе регулярная «отработка» профессиональных ответов в комментариях под постами, роликами или статьями отлично помогает развивать навыки, которые потом очень пригодятся на сессиях 😉

На днях в Тредс случилось очень показательное обсуждение, которое ярко подсветило разницу между профессиональной критикой и коллективной охотой на ведьм Сюжет простой: недовольная дама пожаловалась на психолога, которая отказала ей в участии в терапевтической группе. Основание для отказа: духовные практики, эзотерика и магическое мышление (автор поста то ли энергокоуч, то ли квантовый психолог) являются противопоказанием к психотерапии, если это важная часть идентичности и человек не готов ее анализировать и пересматривать (c) Психолог порекомендовала поискать группы со схожими ценностями — но вместо этого оскорбленная автор поста решила выложить скриншоты личной переписки на публичное порицание Психологи Тредса внезапно включились в обсуждение с посылом «какое ужасное нарушение этики» и «как психолог посмела отказать клиенту, да еще так грубо?» Но с чем мы имеем дело в реальности У нас есть кусок переписки, без истории до и после. Мы не знаем, что обсуждалось в других сообщениях, почему специалист выбрал именно такие формулировки и как вообще развивались их отношения. У нас есть два абзаца — и на их основании делаются безапелляционные заключения Именно для таких случаев в этических кодексах и прописан запрет на публичное обсуждение коллег. Не потому что нужно защищать «своих» любой ценой, а потому что критика за глаза, построенная на неполной информации, полученной из чужих рук — это не профессиональное суждение, а разбор полётов в формате «одна бабка сказала» Теперь про само действие Отказать человеку до начала работы, до заключения договора и получения оплаты — это не нарушение этики. Это как раз этика и есть Если специалист понимает, что его подход будет постоянно конфликтовать с убеждениями клиента (в данном случае что «эзотерика = психология» и — главное — это не будет предметом совместного исследования, а скорее всего станет бесконечной войной за правоту (особенно когда речь о групповом формате) — этичнее не начинать Формулировки можно было сделать мягче? Возможно. Но «неуклюже сформулировал» и «нарушил этику» — это совершенно разные вещи, и полезно уметь их различать Кстати, о различиях Когда мы обсуждаем коллегу на основании чужих слов и пересланных скринов — мы судим человека заочно, не имея ни полной картины, ни права это делать. Это и называется публичной травлей, как бы благородно она ни упаковывалась в рассуждения об «этике» Совсем другое дело — когда специалист сам публично пишет «гарантирую результат за одну сессию», «антидепрессанты калечат» или «долгосрочная терапия — это выкачивание денег» Подобные высказывания мы имеем полное право комментировать и опровергать, потому как они могут быть опасны для клиентов, подрывать доверие к профессии и толкать людей к решениям, ухудшающим их состояние Разница принципиальная Одно дело — когда мы судим о поведении коллеги по одной ситуации, с чужих слов, не зная контекста, дорисовывая у себя в голове сюжет и намерения и не давая ему или ей возможности как-то объяснить свои мотивы Другое — когда мы прямо отвечаем автору на его публичные обещания/страшилки/дискредитацию лечения и методов, потому что это влияет на безопасность людей здесь и сейчас Возвращаясь к истории со скринами: меня очень порадовало, что далеко не все коллеги начали осуждать психолога и поддерживать неудавшегося клиента Но крайне огорчило то, что некоторые тем не менее включились в осуждение и обвинения в «неэтичности», и среди них были даже супервизоры * ссылку на пост в Тредсе и cкрины для тех, кого туда не пускают, оставлю в первом комментарии

Логичный и крайне острый вопрос: что делать, если некто, называющий себя психологом (или буквально им являющийся) публично нарушает этические принципы или прямо отрицает профессиональную этику «как пережиток и костыли для идиотов» (цитата из Тредса) Я считаю, что единственный вариант, который нам доступен: прямо, ясно и аргументированно писать в разных соцсетях на тему «что такое хорошо, и что такое плохо» Господа - инфобизеры изо всех сил пытаются сдвинуть окно Овертона в сторону нормализации насилия над клиентами (во всех смыслах) и отрицания этики — а наша задача, на мой взгляд, всеми силами двигать это окно обратно, в сторону уважения клиентов, своей профессии и ее этических принципов Но написать это — просто, а как в реальности отличить хейт и буллинг в сторону коллег от реальной аргументированной критики? У меня есть прекрасная и свежая иллюстрация на эту тему (из того же Тредса, естественно) Завтра расскажу подробнее, там реально очень показательная история была А сегодня приглашаю к обсуждению 👆поста👆 Очень интересны и мнения тех, кто согласен с моей позицией, и тех, кто видит происходящее иначе

«Своих не сдают»: как принцип коллегиальности превращается в правило дисфункциональной семьи В профессиональных кодексах есть разумная норма: не критикуй коллег публично, сначала попробуй решить проблему внутри сообщества. Выглядит вполне цивилизованно Но на практике этот принцип нередко превращается в точную копию главного правила дисфункциональной семьи: своих не сдают В здоровой семье конфликты решаются по схеме: сначала обсуждаем внутри, если не справляемся — обратимся за помощью к специалистам. В дисфункциональной этого нет. Прямое обсуждение проблем внутри запрещено, а обращение к внешнему миру маркируется как предательство. Система закрывается и продолжает воспроизводить нарушение, потому что снаружи о нём никто не знает, а внутри его давно научились не замечать Как это выглядит в ВУЗах: • Двойные/тройные/пятерные отношения (когда преподаватель одновременно и лектор, и экзаменатор, и супервизор, и личный терапевт, а иногда и сексуальный партнер своих студентов) • Публичное унижение, стыжение и обесценивание студентов, взятки, требование «услуг» за оценку и т.п. • Обсуждение клиентских кейсов со всеми подробностями, больше похожее на сплетни, чем на обучающий материал С такими историями я лично сталкивалась в некоторых институтах, наверняка есть и другие нарушения этики, которые я пропустила Что же в итоге? Почти всегда одно и то же: коллеги знают — молчат, студенты знают — молчат, деканат в курсе — и предпочитает «не раздувать» Вслух это называют профессиональной этикой, но по факту это поддержание гомеостаза системы за счёт тех, кому в ней причинили вред Важно, что свидетель, тот, кто «просто об этом молчит», не является нейтральным наблюдателем — он становится частью системы, воспроизводящей нарушения. Будущий психолог, «выросший» в парадигме «не выносить сор из избы», впитывает очень четкий сценарий: вижу нарушение коллеги — молчу; клиент жалуется на другого специалиста — встаю на сторону «своего»; а если я сам ошибся — можно рассчитывать, что не сдадут. Лояльность к семейной системе как она есть Функциональная система отличается от дисфункциональной не отсутствием конфликтов — а тем, есть ли в ней место для прямого и честного обсуждения проблем. Этический запрет на дискредитацию имеет смысл в конкретном контексте: не обсуждать коллегу за его спиной с клиентом, не разрушать терапевтический процесс конкурентными выпадами, не превращать профессиональные разногласия в публичные войны — и это разумно. Но этот принцип никогда не должен означать молчатния, когда клиенту причиняют вред, отсутствие реакций на систематические нарушения или стремления защищать репутацию коллеги в ущерб безопасности тех, кто от него зависит Коллегиальность защищает человека — но не его право безнаказанно вредить людям Пока же многие ВУЗы продолжают воспроизводить паттерн дисфункциональной семьи: своих не сдают, чужих не слышат, и всё, что происходит внутри — остаётся внутри

Первое знакомство с профессиональной этикой у будущих психологов происходит задолго до первой лекции В последние годы оно нередко начинается с рекламы психологических онлайн-институтов, которые продают не столько обучение, сколько «картинку красивой жизни»: высокие доходы, работу «из любой точки мира», быстрый старт и «профессию, в которой нужен лишь жизненный опыт и желание помогать» Именно через такую рекламу у очень многих формируется первое представление о профессии — задолго до того, как они прочтут этический кодекс Профессиональная идентичность психолога включает три основных опоры: компетентность, ответственность и осознание своих ограничений В рекламных обещаниях онлайн‑курсов мы видим другую триаду: упаковка, воронка, монетизация. Это формирует совершенно иную систему ценностей, в которой качество психологической помощи измеряется не умением удерживать границы и развивать терапевтический альянс, а скоростью окупаемости вложений и наличием отзывов от «довольных клиентов» Подмена хорошо видна по структуре подобных программы: обязательный модуль по созданию личного бренда и продвижению своих услуг, а работе с этическими дилеммами, границами компетенции, рисками и сложными реакциями на клиента (например, контрпереносом) дай бог если хоть как-то упоминается. И, конечно, в рекламе каждого курса большими буквами написано «гарантия дохода» а качество подготовки приравнено к скорости получения диплома Ситуация усугубляется тем, что обещания «потока клиентов» и «очереди на консультации» транслируют отношение к людям, обратившимся за помощью, как к специфическому активу, который школа «выдает» своему выпускнику. Стоит ли удивляться тому, что клиент начинает восприниматься не как субъект, а как ресурс для карьерного роста, а взаимодействие с ним — как инструмент окупаемости обучения Вопрос же этических ограничений (с кем можно и нельзя вести консультирование, как завершать работу, когда отправлять к другому специалисту) становится пренебрежимо мал на фоне задачи «не потерять клиента» В результате каждый год мы получаем тысячи дипломированных специалистов-психологов, чья этическая оптика критически искажена. Как следствие: клиенты рискуют получить некачественную помощь (и истории об этом появляются каждый день), а специалисты — быстро потерять себя в профессии (и об этом тоже начинают писать) Реальные сложности психологической практики ставят выпускников перед выбором: встроиться в индустрию быстрых продаж, закрывая глаза на ущерб для клиентов и риск собственного выгорания, или планомерно выстраивать собственную этическую позицию через качественную супервизию, личную терапию и интеграцию в профессиональные сообщества Первый путь привлекает внешним благополучием: высоким доходом, обилием клиентов и популярностью в социальных сетях. Однако за этим фасадом накапливается профессиональная деформация: психолог постепенно теряет эмпатию к клиентам и лишается способности объективно анализировать свои действия. Второй путь требует времени, дополнительных усилий и критического отношения к тем обещаниям, с которых когда-то началось знакомство специалиста с профессией. Но только он может привести к тому, ради чего люди изначально приходят в эту профессию — к реальной помощи клиентам и устойчивой, честной практике С ВУЗами ситуация нередко настолько же печальная, но по другим причинам. И об этом поговорим отдельно