Cartas al cajón - literatura con alma

У художника Саврасова тряслись худые руки. Он не мог выпить стакан чая, не расплескав им по скатерти. От седой неряшливой бороды художника пахло хлебом. Мартовский туман лежал над Москвой сизым самоварным чадом. Смеркалось. В жестяных водосточных трубах оттаивал слежавшийся лед. Он с громом срывался на тротуары и раскалывался, оставляя груды синеватого горного хрусталя. Хрусталь трещал под грязными сапогами и тотчас превращался в навозную жижу. Великопостный звон тоскливо гудел над дровяными складами и тупиками старой Москвы - Москвы восьмидесятых годов прошлого века. Ученик Саврасова Левитан - тощий мальчик в заплатанном клетчатом пиджаке и серых коротких брюках - сидел за столом и слушал Саврасова. - Нету у России своего выразителя, - говорил Саврасов. - Стыдимся мы еще родины, как я с малолетства стыдился своей бабки-побирушки. Тихая была старушенция, все моргала красными глазками, а когда померла, оставила мне икону Сергия Радонежского. Сказала мне напоследок: "Вот, внучек, учись так-то писать, чтобы плакала вся душа от небесной и земной красоты". А на иконе были изображены травы и цветы - самые наши простые цветы, что растут по заброшенным дорогам, и озеро, заросшее осинником. Вот какая оказалась хитрая бабка! Работает же во Франции, - сказал он, поперхнувшись, - замечательный мастер Коро. Смог же он найти прелесть в туманах и серых небесах, в пустынных водах. И какую прелесть! А мы... Слепые мы, что ли, глаз у нас не радуется свету. Филины мы, филины ночные, - сказал он со злобой и встал. - Куриная слепота, чепуха и срам!" Константин Паустовский "Исаак Левитан", 1937 год Картина А. Саврасова" Осень. Деревушка у ручья" Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

4 сентября 1946 года Анну Ахматову и Михаила Зощенко исключили из Союза писателей. «Издающиеся в Ленинграде литературно художественные журналы “Звезда” и “Ленинград” (оба писателя были активными авторами этих изданий. — прим. ред.) ведутся совершенно неудовлетворительно» — с этих слов начинается постановление ЦК компартии от 14 августа того же года, в котором Ахматову обвинили в безыдейности и эротике, а Зощенко назвали «пошляком и подонком литературы» за его «Приключения обезьяны». После этого книги авторов изымались из магазинов, публикация новых текстов, разумеется, также стала невозможна. Возникли и чисто бытовые проблемы: авторам отказали в хлебных карточках. Но все же самое главное: двух великих писателей просто выбросили из литературной жизни. Непросто пришлось и журналам. «Звезду» ждали серьезные потрясения, а «Ленинград» и вовсе закрыли. Если Анна Андреевна к таким ударам судьбы была в каком-то смысле готова, находясь несколько в стороне от «официальной» литуратуры, то для Зощенко это стало большим ударом. «Он считал себя советским писателем. Более того, обвинения в трусости — а такие слова звучали из уст Жданова — были для боевого офицера оскорбительными. По большому счету, оправиться после такого удара Зощенко не смог. Это постановление сильно сократило ему жизнь», — говорил соредактор «Звезды», писатель Яков Гордин, тут же обращая внимание на то, что в каком‑то смысле история расставила все по местам: «Зощенко и Ахматова — признанные гении. А кто сейчас вспоминает Жданова? Только эксперты-историки». Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

Спустя многие годы Анна Ахматова вспоминала о своем разводе с Николаем Гумилевым в августе 1918-го: «Бедный мой разводик! Думал ли он ..., что через сорок лет он будет выглядеть как мировой скандальный процесс. А я даже никуда не ходила, ни с кем не говорила, абсолютно не знаю, как это происходило. Я просто получила бумажку, что разведена с таким-то. Был голод, был террор – все куда-то уезжали (многие навсегда), быта не было, все разводились. Нас так давно уже все привыкли видеть врозь, никто не интересовался чужими делами. До того ли было!» Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

Только любовь может сохранить брак. Вообще по жизни людьми движет любовь. Почему человек так долго занимается одной и той же профессией? Любит. Почему он не уходит из семьи? Любит. Семью и никого больше. Конечно, в каждом союзе бывают минуты отчаяния. Когда мы были молодыми, притирались друг к другу, случались и ссоры. Влюбленность сменила реальность — и вот это самое непростое. В один момент от конфликта сдержало то, что мы венчались. В другой момент — то, что есть дети. Но все это время, как бы мы ни ругались, я любил свою жену. В этом, видимо, и весь секрет. Фёдор Викторович Добронравов - актёр театра и кино Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

Отнимите жемчуг — останутся слёзы, Отнимите злато — останутся листья Осеннего клёна, отнимите пурпур — Останется кровь. Марина Цветаева Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

Совет А. П. Чехова начинающим авторам: «Стать писателем очень нетрудно. Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя. А посему не робей... Клади перед собой бумагу, бери в руки перо и, раздражив пленную мысль, строчи. Строчи о чем хочешь: о черносливе, погоде, говоровском квасе, Великом океане, часовой стрелке, прошлогоднем снеге... Настрочивши, бери в руки рукопись и, чувствуя в жилах священный трепет, иди в редакцию. Снявши в передней калоши и справившись: «Тут ли г. редактор?», входи в святилище и, полный надежд, отдавай свое творение... После этого неделю лежи дома на диване, плюй в потолок и услаждай себя мечтами, через неделю же иди в редакцию и получай свою рукопись обратно. За сим следует обивание порогов в других редакциях... Когда все редакции уже обойдены и нигде рукопись не принята, печатай свое произведение отдельным изданием. Читатели найдутся» Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

портал в мир темных сказок и странных миров ☺️хтонь — канал нейроотличной писательницы о мистике, дарке, биопанке, фэнтези и технохорроре обзоры на забытые истории и закулисье создания романа: от первых черновиков и построения мира до подготовки книги к изданию заходи, если хочется заблудиться в мрачной сказке о хороших людях 𓏲˖₊˚𓏲࿐࣪˖₊˚

Осень в этом году стояла — вся напролёт — сухая и тёплая. Берёзовые рощи долго не желтели. Долго не увядала трава. Только голубеющая дымка (её зовут в народе «мга») затягивала плёсы на Оке и отдалённые леса. Я плыл на лодке вниз по реке и вдруг услышал, как в небе кто-то начал осторожно переливать воду из звонкого стеклянного сосуда в другой такой же сосуд. Вода булькала, позванивала, журчала. Звуки эти заполняли всё пространство между рекой и небосводом. Это курлыкали журавли. Я поднял голову. Большие косяки журавлей потянулись один за другим прямо к югу. Они уверенно и мерно шли на юг, где солнце играло золотом в затонах Оки. Я бросил вёсла и долго смотрел на журавлей. По береговой просёлочной дороге ехал, покачиваясь, грузовик. Шофёр остановил машину, вышел и тоже начал смотреть на журавлей. — Счастливо, друзья! — крикнул он и помахал рукой вслед птицам. Потом он опять забрался в кабину, но долго не заводил мотор, должно быть, чтобы не заглушить затихающий небесный звон. Он открыл боковое стекло, высунулся и всё смотрел и смотрел, никак не мог оторваться от журавлиной стаи, уходящей в туман. И всё слушал плеск и переливы птичьего крика над опустелой по осени землёй. Константин Паустовский "С осенью наедине" Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

Дело жизни, назначение ее – радость. Радуйся на небо, на солнце, на звезды, на траву, на деревья, на животных, на людей. И блюди за тем, чтобы радость эта ничем не нарушалась. Нарушается эта радость, значит, ты ошибся где-нибудь – ищи эту ошибку и исправляй. Лев Толстой(дневники, 1889 год) Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской