Русский язык - грамотность

О некоторых сложностях с запятыми у деепричастий Видишь деепричастие — выделяй его запятыми с двух сторон? Верно, но есть нюанс. Когда деепричастие теряет значение добавочного (второго) действия и начинает отвечать на вопрос «как?» или «каким образом?» (а не «что делая?»), оно превращается в обычное наречие образа действия. А одиночные наречия запятыми не выделяются. В предложении «Он читал книгу лёжа» слово «лёжа» указывает только на позу (читал как? лёжа). Это не второе действие, а характеристика процесса. А в предложении «Он стоял молча» слово «молча» полностью равнозначно наречию «тихо» или «беззвучно». «Не спеша» тоже превратилось в наречие, пишется без запятых и означает просто «медленно»: «Они шли не спеша». Но даже в нюансах есть нюансы. Нельзя просто заучить список слов вроде лёжа, сидя, молча и навсегда забыть о знаках препинания. Всё зависит от контекста. Запятые надо вернуть: 1. в составе деепричастного оборота: если у деепричастия-наречия появляются зависимые слова, оно мгновенно возвращается к глаголу. Образуется полноценный деепричастный оборот, который всегда выделяется запятыми. Он читал книгу лёжа. — одиночное наречие. Лёжа на скрипучем диване, он читал книгу. — деепричастный оборот. Он шёл не спеша. — одиночное наречие. Не спеша с выводами, он закрыл отчёт. — деепричастный оборот. 2. при смысловом акценте (выделение действия): иногда даже одиночное слово сохраняет значение добавочного действия, если автор хочет подчеркнуть его важность или показать последовательность событий. В таком случае при чтении возникает пауза, а на письме — запятые. Он ушёл молча. — ушёл как? беззвучно; акцент на характере ухода; запятая не нужна. Он встал и, молча, вышел из комнаты. — здесь «молча» выделяется как отдельный поступок: он принял решение молчать и совершил действие; запятые нужны для интонационного выделения. Мы в Max - подписаться

Эти слова, без НЕ не употребляющиеся... Неряха вот есть, а ряхи нет. Почему? Это называется утратой производящей основы: изначально в языке существовало полноценное положительное слово. От него с помощью приставки НЕ- образовали антоним. Со временем положительное слово устарело и было вытеснено синонимами. А вот отрицательный вариант оказался настолько точным, жизненным и эмоционально заряженным, что закрепился в словаре. В итоге приставка срослась с корнем, и отрицание стало самостоятельным словом. Нелепый: в древнерусском языке активно использовалось прилагательное лепый — красивый, изящный, хороший (отсюда знаменитое: «Красота-то какая, лепота!»). Соответственно, нелепый — это уродливый, несуразный или бессмысленный. Со временем «лепый» проиграло конкуренцию слову «красивый», оставив нам только свой антоним. Неряха: выросло из древнего глагола рядить (украшать, приводить в порядок, наряжаться). Того, кто любил опрятность и умел красиво одеваться, уважительно звали ряха. Модники из языка исчезли, а грязнули остались. Неуклюжий: корень этого слова восходит к исчезнувшему прилагательному клюжий, что означало «статный», «красивый», «ловкий». Этимологи связывают его со словом клюка (в древнем значении — правильный изгиб, то, что подогнано идеально). Негодовать: кажется, что глагола годовать никогда не существовало. Однако исторически он был и означал «быть довольным, удовлетворенным» (это один корень со словами годный, пригодиться, угодить). Невзрачный: раньше в языке жило существительное взрак (взгляд, внешность) и прилагательное взрачный — видный, красивый, бросающийся в глаза (родственно глаголу взирать). Мы в Max - подписаться

Как люди стали предметами В лингвистике процесс перехода имени собственного в имя нарицательное называется деэпонимизацией: исторический деятель, изобретатель или скандалист настолько прочно связывается в сознании общества с конкретным предметом или поступком, что язык просто стирает заглавную букву. Биография человека исчезает, а его фамилия становится удобным, компактным термином для повседневного явления. Силуэт: Этьен де Силуэт был министром финансов Франции при Людовике XV. Он прославился фанатичной экономией, урезанием пенсий и призывами отказаться от роскоши. В это же время в моду вошли дешевые портреты — вырезанный из черной бумаги профиль, не требовавший дорогих красок. Такое «искусство для бедных» французы насмешливо назвали в честь скупого министра. Ватман: английский фабрикант Джеймс Уотмен (James Whatman) в XVIII веке изобрел новую технологию производства плотной бумаги без характерных следов сетки. В русском языке английское чтение адаптировалось фонетически, и фамилия инженера стала обозначать плотный лист для черчения. Хулиган: в конце XIX века в криминальных сводках Лондона регулярно мелькала фамилия Патрика Хулигана — вышибалы, грабителя и лидера уличной банды. Ирландская фамилия Hooligan быстро стала нарицательной для обозначения любого агрессивного дебошира, а затем перекочевала в словари других стран. Кардиган: Джеймс Томас Браднелл, седьмой граф Кардиган, командовал британской кавалерией во время Крымской войны. Чтобы его солдаты не замерзали холодными ночами под Балаклавой (кстати, еще один эпоним-топоним), он обязал их поддевать под форменные мундиры шерстяные вязаные жакеты на пуговицах и без воротника. Мы в Max - подписаться

Про суеверия Наши предки верили в абсолютную, физическую силу слова. В их представлении произнести вслух «истинное» имя опасного хищника, болезни или злого духа означало мгновенно призвать его к себе. Чтобы обезопасить себя, язык выработал систему табу — запретов на произнесение определенных слов. Запретное имя заменяли эвфемизмом — безопасным, описательным «шифром». Со временем страшный оригинал полностью стирался из памяти поколений, а маскировочный эвфемизм становился единственным официальным названием предмета. Медведь. Общеиндоевропейский корень, называвший этого зверя (родственный латинскому ursus и греческому arktos), славяне панически боялись произносить в лесу. Они заменили его описательной фразой: «мёдом ведающий» (то есть знающий, где лежит мёд). Оригинальное имя зверя уцелело лишь в одном слове — «берлога», что буквально переводится как «логово бера» (где бер — это и есть тот самый древний, запрещенный бурый хищник, родственный английскому bear). Змея. Настоящее имя этого пресмыкающегося тоже было табуировано из-за страха перед укусами. Вместо него люди стали использовать безопасное прилагательное «земная» — то есть ползающая по земле (от праславянского корня zem-). В процессе языковой эволюции «земная» фонетически упростилась до привычной нам «змеи». Сегодня мы называем опасного гада просто «земным существом», даже не подозревая об этом. Лось (и Сохатый). Сначала древнее название этого животного заменили на слово «лось» (которое исторически означало всего лишь «рыжий» или «серый»). Но со временем охотники начали бояться и этого слова. Тогда появился второй уровень защиты: лося в лесу стали уважительно называть «сохатый» — из-за его ветвистых рогов, напоминавших крестьянскую соху. В общем, животных знатно боялись, как вы могли понять. Мы в Max - подписаться

Про слоги, которые должны быть, но их нет Если в слове подряд идут два одинаковых или очень похожих слога, мы бессознательно стремимся сэкономить усилия и не произносить один из них. Этот процесс в лингвистике называется гаплологией (от греческого haploos — простой и logos — слово). Из двух одинаковых слогов, стоящих рядом, язык просто выбрасывает один, чтобы звуковой повтор не тормозил речь. То, что на этапе зарождения слова кажется оговоркой, со временем закрепляется в словарях как единственная норма. Знаменосец: по законам словообразования этот человек должен называться знамено-носец (тот, кто носит знамя). Но произносить два слога «но» подряд слишком утомительно, поэтому один из них язык просто отсек. Минералогия: наука о минералах должна строиться по тому же шаблону, что био-логия или гео-логия: берем основу «минерал», соединительную гласную «о» и корень «-логия». На стыке должно было получиться громоздкое минералология. Повтор слога «ло» ликвидировали. Трагикомедия: жанр, объединяющий элементы трагедии и комедии, изначально конструировался как трагико-комедия. Говорящие быстро избавились от дублирующегося слога «ко», склеив две основы в одно короткое слово. Такие мы, экономные. Мы в Max - подписаться

Ещё немного о семантическом сдвиге Автору очень хотелось вам напомнить о школе. Школа. Наше главное учебное заведение родилось из абсолютного безделья. Древнегреческое слово schole изначально означало «досуг», «свободное время» или «отдых». Для античного гражданина лучшим отдыхом от тяжелого физического труда были философские прогулки и познавательные беседы. Позже словом schole стали называть места, где эти интеллектуальные беседы проходили, а затем — и сами учебные заведения для детей. Понятие «праздность» полностью перевернулось, подарив вам школы, где многим не до праздности вообще. Академия. Сегодня это высшее научное учреждение страны, а когда-то — обычная частная собственность. В пригороде Афин росла живописная оливковая роща, которая, по легенде, принадлежала местному герою по имени Академ. Именно в этой роще Платон собирал своих учеников для лекций, и место стали называть Платоновской Академией. Роща давно исчезла, имя ее владельца стерлось бы из истории, но язык превратил конкретный топоним (название места) в очередное учебное заведение. Каникулы. Самое любимое слово всех учащихся имеет космическое и «собачье» происхождение. На латыни canicula переводится как «собачка», «щенок». Римляне называли так Сириус — самую яркую звезду в созвездии Большого Пса. Появление Сириуса на утреннем небосклоне в конце июля совпадало с периодом самой невыносимой летней жары. Эти дни называли dies caniculares (собачьи дни). Из-за удушающего зноя в Риме прекращались заседания сената, закрывались суды и школы. Римляне шли отдыхать, а само латинское название «собачьих дней» со временем превратилось в термин для обозначения перерыва в учебе. Поздравляю, вы в разгаре собачьих дней! Мы в Max - подписаться

Слово недели: симпозиум Сегодня слово «симпозиум» ассоциируется со строгими костюмами, академическими докладами и скучными графиками. Но если бы мы перенеслись во времени на две с половиной тысячи лет назад, то обнаружили бы, что симпозиум — это шумная мужская пирушка с алкоголем. Перерождение застолья в научный съезд — это пример семантического облагораживания (или мелиорации значения). Этот языковой закон срабатывает тогда, когда слово изначально описывает сложный культурный ритуал, состоящий из материальной (бытовой) и интеллектуальной частей. Со временем общество меняется, приземленный контекст отмирает за ненадобностью, а язык сохраняет только функциональный стержень этого понятия. Слово масштабируется и превращается в абстрактный термин. Древнегреческое symposion буквально переводится как «совместное питье» (от приставки syn- — вместе, и глагола pino — пить). В античности это была неофициальная часть банкета, когда столы с едой уже унесли, а рабы подавали вино. Но греки не просто выпивали: они выбирали председателя (симпосиарха), который определял пропорцию вина и воды, чтобы гости оставались в тонусе, и задавал тему для дискуссии. Участники пили из чаш и спорили о политике, философии и искусстве (как в знаменитом «Пире» Платона). За века алкогольный компонент полностью испарился, а формат «собраться вместе, чтобы обсудить важную проблему» остался и стал официальным научным мероприятием. Мы в Max - подписаться