Jewish woman at the microphone - blog

Кстати. В твиттере периодически всплывают треды в духе «назовите факт, который не вяжется с вашей внешностью». У меня таких несколько, и наличие тонометра — далеко не самый неожиданный. Во-первых, я обожаю рыбалку. Осенью планирую поехать ловить щуку — сидеть в лодке и часами дёргать леску в надежде приманить рыбину. Во-вторых, коллекционирую пины — такие значки на застёжке, которые цепляют на рюкзаки и куртки. Заказываю их со всего мира, отслеживаю новинки, выцепляю редкости и храню всё в специальном альбоме с дырчатыми страницами. Рыбалка, значки, тонометр с блютузом. Если убрать контекст и спросить, чей портрет всё это описывает, ответ напрашивается сам: постсоветского пенсионера. Расскажите что-нибудь о себе, что не вяжется с тем, как вы выглядите — обожаю такое читать. Смелые могут прикреплять фотки.

Рандомный факт обо мне: я зумер и у меня есть тонометр с блютуз. Надеюсь, медицина продолжит не стоять на месте, и к тридцати у меня будет умная аптечка, а к сорока я смогу выставлять желаемый уровень ферритина прямо в телефоне. Но пока будущее не наступило, приходится заботиться о дурацком ментальном и не менее дурацком физическом здоровье старыми добрыми методами. Например, заниматься спортом (который я не люблю, хоть вы режьте меня). Я пробовала пилатес на реформерах. Я пробовала сайклинг под Меладзе. Я пробовала фитбокс (это когда ты скачешь как полоумная и одновременно делаешь вид, что бьешь кого-то по лицу). Мне кажется, я пробовала все и все бросала. Мне не нравится спорт, и я тупо не могу найти мотивацию сколько-то там раз в неделю собираться и идти в зал. Спасает что? Фитстарс, конечно же. Разложила коврик хоть утром, хоть ночью, и уж десять минут, а можно поделать всякое. Сейчас лучшее время оформить безлимит со скидкой 70% по промокоду ЕВРЕЙКА и получить в подарок премиум на целый месяц: с дополнительными обновлениями программ, медитациями, марафонами. Плюс за выполненные тренировки дарят сертификаты в магазин FitStars, фирменный комплект одежды или набор красивых гирь, кубиков и прочего. С июня у ребят подорожание, так что рекомендую запрыгнуть в этот вагон. Там у них чего только нет, так что что-то подходящее найдётся даже для тех, кто со спортом не в ладах. Правда отличный сервис. Акция действует с 01.05.2026 по 31.05.2026. Организатор акции, правила её проведения, количество подарков, сроки, место и порядок их получения — на сайте FitStars (раздел «Акции»). Реклама: О рекламодателе ООО “Парсек”

Эко в «Шести прогулках в литературных лесах» делит читателей на два типа. Первый хочет знать, чем дело кончится. Поймают злодея или нет, выживет герой или нет, будут влюблённые вместе или им не суждено. Второй тип читает иначе: его интересует не что, а как. Как скроен текст, почему в одном месте время внутри книги тянется, а в другом — летит. Эко, кстати, объясняет, что затяжные описания и россыпи мелких деталей — не авторские причуды, но способ замедлить читающего, задать ритм, который автор считает нужным. Читатель второго типа это чувствует и хочет разобраться. Не знаю, к какому типу себя отнести. Подозреваю, что Эко упрощает — оба типа вполне могут уживаться в одном человеке. При первом чтении, если речь о фикшне, я несусь вперёд и думаю только о том, что будет дальше. При перечитывании — а перечитываю я обычно с карандашом — смотрю, как текст устроен. Об этом Эко не пишет, но думаю, что так у многих. Мне вообще интересно, насколько эта классификация работает — и работает ли. Потому что читатель, который никогда не думает о том, как устроен текст, для меня выглядит неправдоподобно. Типа как человек, который слушает музыку и ни разу не поймал себя на том, что отбивает ритм ногой.

Прочитала рассуждение Умберто Эко о том, можно ли научно определить, является ли фильм порнографическим. Блюстители нравственности скажут, мол, всё просто — видишь секс крупным планом, значит, это порно. Но суды над обвиняемыми в порнографии раз за разом это опровергали: те же сцены могут служить реализму, осуждению разврата или эстетическому замыслу. Другое дело, что отличить одно от другого практически невозможно. Поэтому Эко, посмотрев «изрядное количество неприличных фильмов» — заметьте, он говорит об этом с интонацией исследователя, — вывел собственный критерий. Нужно смотреть на сцены, в которых нет секса, и посчитать, совпадает ли время просмотра сцены с тем временем, которое она описывает. Проще говоря, если герой едет в лифте две минуты, длится ли сцена ровно столько же? В нормальном кино время как бы сжимается: чтобы показать, что персонаж сидит дома, достаточно одного кадра — вот он на кровати с ноутбуком и картошкой фри. В порнографическом зрителю покажут, как актёр эту картошку готовит, накладывает, поливает кетчупом и несёт тарелку — и на экране это займёт ровно столько, сколько заняло бы у вас дома. В этом есть логика: полтора часа непрерывного секса на экране утомят всех. Нужны паузы, но тратить деньги на сюжет никто не хочет, да и зрителей он не то чтобы интересует. Поэтому паузы заполняются бытом в натуральную величину. В итоге всё, не имеющее прямого отношения к сексу, пишет Эко, в порно длится ровно столько же, сколько в обычной жизни, а постельные сцены — дольше, чем в реальности. Отсюда правило: если персонажи добираются из точки А в точку Б ровно столько, сколько в жизни — перед вами, скорее всего, порно. Но с оговоркой: в фильме должны быть соответствующие сцены. Иначе придётся признать порнографическим «С течением времени» Вима Вендерса, где два мужика четыре часа едут на грузовике. Единственное: Эко писал это в 1993-м, но даже с поправкой на время правило всё ещё работает. Холодильники и прочие бытовые приблуды из порно никуда не делись. Просто экранного времени на них теперь уходит значительно меньше — что, если вдуматься, сближает жанр с нормальным кино. Конвергенция налицо.

День рождения, вопреки опасениям, удался. Чего только стоят два торта с Кузей, подаренные незнакомыми друг с другом людьми. Зацените! Второй покажу в комментах.

Одолела лютая предденьрожденческая хандра. Раньше как было: собирала друзей, закатывала вечеринку, мы ели до отвала, бесконечно говорили тосты, а потом ехали в бар с караоке — или в караоке с баром, — где друзья хором пели «С днём рождения, Вика». Сейчас такое даже представить сложно. Друзья разбросаны по миру: Берлин, Тель-Авив, Хайфа, Иерусалим, Аддис-Абеба, Астана, Москва, Питер, Белград, Бали. Все разъехались, у каждого своя новая жизнь и собрать всех в одной комнате по радостному поводу я уже даже не мечтаю. Последний раз, когда это получилось, было на свадьбе. Диджей ставил пластинки, все, независимо от возраста, танцевали, нас с мужем качали на стульях, потом было файер-шоу, и я стояла, глядя на огонь, и думала: вот она жизнь, вот так и должно быть. Умом понимаю, что как раньше уже не будет, что надо строить новое. Но воспоминания не дают. Как говорил Ник Кэррауэй из «Великого Гэтсби»: так мы и пытаемся плыть вперёд, борясь с течением, а оно всё сносит и сносит наши судёнышки обратно в прошлое. Когда буду завтра задувать свечи на торте, загадаю себе попутного ветра и сил грести дальше. И чтобы судёнышко не сносило обратно в прошлое.

Обожаю общаться с грузинами. Никогда не знаешь, куда разговор заведёт тебя в следующую секунду. На семейном застолье сестра мужа подруги сообщила, что собирается увеличить дзудзуэби. Причём сказала это с такой бытовой интонацией, как будто менять собралась не грудь, а стеклопакеты. Потом выразительно посмотрела в район моего декольте: — Сделаю, — говорит, — как у тебя. Какой у тебя, кстати, размер си…. серьезно, звезда Давида? Еврейка? — Еврейка. Она страшно обрадовалась, предложила выпить за наши народы и начала лихорадочно вспоминать всё еврейское, что знала. — Ты была в Кутаиси? Я не была в Кутаиси. — Как не была?! Тебе срочно надо. Вот прямо завтра езжай. Тебе понравится! Там огромное еврейское кладбище! Сказано это было с той интонацией, с которой обычно рекомендуют лучшие хинкали в городе. Продуктивный получился обед. Во-первых, узнала, где мне в Грузии точно понравится. Во-вторых, выучила третье слово на грузинском. Теперь знаю, как сказать «здравствуйте», «спасибо» и «грудь». С таким словарным запасом вполне можно здороваться, благодарить и поддерживать светскую беседу.

Провела предыдущую неделю в позе буквы зю. Спину схватило так, что сидеть и лежать стало невозможно. Делать нечего — пошла ходить. Насколько же города не приспособлены для людей с повышенными потребностями (или ограниченными возможностями). Лестницы, лестницы, лестницы. И ни одного пандуса там, где он действительно нужен. Скользкая плитка вместо асфальта — особенно после дождя, когда ты уже не о спине думаешь, а повторяешь про себя: только бы не упасть, только бы не упасть, потому что если грохнусь — не встану. Бордюры, на которые надо задирать ногу, как лошадь на выездке. Перила, которых нет на половине лестниц, а на второй половине они липкие и шатаются. И, конечно, гениальные архитектурные решения типа ступенек на выходе из аптеки, где я только что купила упаковку ампул для уколов. Вернулась домой бодрая, злая и с отросшим до невероятных размеров уважением к людям на колясках, с тростями и с хронически больными спинами. Вы герои.

Решила перечитать «Вчерашний мир», и теперь заливаю книгу слезами. Эмигрантов гарантированно размажет. Особенно если вы думали, что уже всё про себя поняли, пережили и как-то уложили. Нет, не уложили. А пока — показывайте, что читаете.